Фёдор Шаляпин вас приветствует! Голос мой, гремевший когда-то под сводами лучших театров мира, теперь звучит в памяти этих улиц, в стенах домов, где я жил, любил, творил и шумел. А шуметь я, признаться, мастак был не только на сцене! И сегодня приглашаю вас пройти со мной по моей Москве — не парадной, а камерной, живой, напоённой воспоминаниями.

Начнём же нашу прогулку с кофейни «Цензура» — места, где дух творчества витает и по сей день. Здесь звучит музыка молодых отечественных исполнителей, а иногда и самих посетителей — друзей этого заведения! Присядьте, выпейте чашечку кофе покрепче — впереди нас ждёт долгий и насыщенный путь. А уж мне ли не знать, как важно хорошенько подкрепиться перед выходом на сцену!

А вот и наш маршрут:

Начнём же с дома в Леонтьевском переулке. Это место для меня — целая жизнь. Здесь жил Антон Павлович Чехов, и я до сих пор помню, как он, указывая свой адрес, с улыбкой говорил: «Это там, где знаменитый Шаляпин живёт». По соседству селился мой друг Сергей Рахманинов — какие чудесные музыкальные вечера у нас здесь бывали! А до стен МХАТа — всего несколько шагов, я проводил там каждую свободную минуту, преклоняясь перед талантом Чехова.

Но в этих стенах меня ждало и страшное горе. Здесь родилась моя дочь Лидия, но здесь же я потерял сына Игоря. Его смерть от аппендицита переломила меня — я не мог оставаться в этих комнатах, где каждый угол напоминал о нём. Боль была такой острой, что я едва не совершил самое страшное...

Но жизнь продолжается.

А вот это здание на Большой Дмитровке — настоящая колыбель моего успеха! Именно здесь, в Частной опере Саввы Мамонтова, Россия впервые узнала имя Шаляпина. Савва Иванович был не просто меценатом — он был гением в понимании искусства! Пока императорские театры ставили в основном иностранные оперы, мы с Мамонтовым создавали настоящую русскую оперу.

Представляете — он собрал самых лучших художников: Коровина, Васнецова, Врубеля! Раньше декорации были казённые, одни и те же для разных спектаклей. А у нас каждая постановка была произведением искусства — с уникальными декорациями, костюмами, в едином стиле. Так и родилась профессия художника-постановщика!

Именно здесь, вместе с Мамонтовым, я понял, что такое настоящая русская опера. Мы создавали не просто спектакли — мы творили историю. Этот опыт потом помог мне показывать русское искусство за границей так, чтобы им восхищались! В этих стенах родился тот Шаляпин, которого вы знаете.

Ну а вот и главный храм русского искусства — Большой театр! Как же я мечтал выйти на эту сцену! После Мамонтовской оперы в 1899 году я подписал контракт с Императорскими театрами. И помню свой триумф — первое же выступление здесь стало настоящим событием!

Именно на этой сцене мы наконец-то смогли поставить «Бориса Годунова», «Псковитянку» — те оперы, которые раньше считались слишком «русскими» для казённой сцены. Мы доказали, что они могут стать мировой классикой!

Но, признаться, со временем я разочаровался в этой «мекке оперы». Бесконечные споры с чиновниками о репертуаре, декорациях, гастролях... В Мамонтовской опере мы творили свободно, а здесь каждый шаг приходилось согласовывать. Слава — славой, но творить в таких условиях становилось все труднее…

Вот этот двор с остатками былой роскоши... Когда-то здесь находился легендарный ресторан «Славянский базар»! Ах, какие тут были интерьеры, какие обеды подавали! Это был не просто ресторан — настоящий храм искусства и гостеприимства.

Здесь, в одной из отдельных комнат, состоялась та самая историческая встреча Станиславского и Немировича-Данченко — восемнадцать часов разговоров, которые положили начало МХАТу! Знаете, Константин Сергеевич потом говорил, что свою знаменитую систему он во многом списывал с моей игры. А я ведь и правда старался в опере сделать то же, что они — в драматическом театре.

Я здесь проводил немало времени — рукой подать до театров, где работал. Сиживали за этими столами, обсуждали новые постановки, спорили об искусстве... Жаль, что от былого великолепия мало что осталось. Но память — вот она, жива!

Вот и подошла к концу наша прогулка по моей Москве — городу, где рождались мечты и свершались судьбы. Берегите искусство, друзья мои! Пусть музыка, театр и живопись всегда находят путь к вашему сердцу. Как говаривал я сам: «В искусстве, как и в любви, прежде всего нужно быть откровенным».
Счастливо оставаться!

Друзья мои, а еще непременно включите плейлист, что приготовила для вас кофейня «Цензура»! Пусть музыка станет тем дирижёром, что превратит московские улицы в сцену, а обычную прогулку — в незабываемый спектакль для вашей души.